Category: компьютеры

Category was added automatically. Read all entries about "компьютеры".

leo

ляга-шмага-пага

Мне очень нужно было сегодня не проспать. Я завел в квартире все что может звенеть. Попросил Зину, а после и Люсю разбудить меня телефонным звонком.

Хотя в те разы, когда встать рано действительно необходимо - я всегда просыпаюсь сам, за несколько секунд до того как зазвонит первый будильник.

Лето 1985 года. Вильнюс. Район зеленых озер. +25 оC. Я иду в одних шортах по направлению к пляжу. Слева: Сережа Шнабович. Справа: Виргис Зукаускас - сын хозяки, у которой моя семья снимает мансарду. Сестру Виргиса зовут Лайма, но ее с нами нет.

Сережа держит в руках жирную лягушку. В пути несколько раз высоко подбрасывает ее и каждый раз в последний момент ловко цепляет за ноги. Вот он замахнулся. Намеченная цель - гладкий ствол сосны. Немного постоял, затем решив иначе, шагнул к ближайшему муравейнику. Осторожно кладет и придерживает лягушку прутиком, пока ее не облепляют со всех сторон муравьи. Лягушка пытается прыгнуть, открывает рот. В нем полно муравьев. "Получай, ляга-шмага-пага!"

"Завтра тут будут одни белые косточки", говорю я со знанием дела. И стряхнув случайных насекомых с ног, ступаю прочь с муравьиной дорожки. В правую пятку мне тут же впивается острый корень.

Я изжался, готовясь почувствовать боль, но вместо этого ноги мои резко рванули вверх и, ощутив тяжесть одеяла, медленно опустились. Вспотевшим затылком вжимаюсь в тонкую плоть подушки. Прислушался к себе. Петербург. пр. Просвещения. Осень 2003. -2 оC. Предположительно утро. "Что сегодня? Проспал или еще нет?". Приподнялся на локтях, и в этот момент зазвонил будильник.

Пустота в голове. Морщусь, имитируя работу мыслей. Пытаюсь растоптать желание поспать еще немного; вспомнить вчерашний вечер.

Всё это кажется мне удивительным, ведь даже если предположить что в моем организме тикают сверхточные биологические часы - откуда им знать когда будильник зазвонит? Мой будильник не электронный, а стрелочный. Мещанский подарок мещанской Люси. Люфт у стрелок большой. Никогда не знаешь точно когда сработает звонок: в момент когда часовая стрелка прямо наедет на красную, или когда между ними будет пятнадцатиминутный зазор...

Хорошо, что я все предусмотрел. Через совсем короткое время, кто-то выполняющий роль запасного будильного аппарата толкает меня за плечо и произносит "Ты не проспишь? Уже 20 минут девятого. Вставай!"

"Что?! двадцать минут?? Почему раньше... Я же просил раньше!". Через мгновение вскакиваю, и направляюсь в уборную.

"Вставай!", доносится с кухни. "Уже давно встал, чищу зубы", - отвечаю я. Впопыхах выплевываю пасту и бегу собирать ранец, смотрю на часы - еще успеваю позавтракать. Никак не продрать окончательно глаза, начинаю тереть их руками.

На кухне ем кашу и пью чай. Вглядываюсь в лицо бабушки, моргаю. Какая-то пыль свисает с ресниц. Через минуту одеваю ботинки, с трудом справляясь со шнурками. "Не забудь сменную обувь", - кричит вслед бабушка. "Да взял, взял!".

Выставил под углом ко рту ладонь. Дую поочередно в оба глаза.

"Ну сколько можно тебя будить?!" Спускаюсь в лифте. "Лёва, вставай!" Бегу по дорожке к остановке. "Сейчас я стащу одеяло!" Вхожу в троллейбус.

Занимаю место у окна - еще двадцать минут могу поспать, хотя и не очень крепко.

Мне снится, что у будильника села батарейка, и он вместо противного резкого звонка, глухо и безумно долго стрекочет. Что-то уж слишком долго.

Открываю глаза.

Рядом со мной спящая сестра издает сипящие звуки. У нее бронхит. Вслушиваюсь в неестественно рычащее дыхание. Мне становится страшно. С одной стороны - это моя сестра. С другой, за всеми этими хлюпаньями, шипениями, клокотаниями скрыта кем-то продуманная система. И этот кто-то не имеет с моей сестрой ничего общего. Сползаю с кровати и бегу босяком на кухню.

2 часа ночи, 1983, декабрь

"Ну чего ты встал?", спрашивает мама. "А ну марш обратно в кровать". Папа нажимает кнопку "пауза" на кинопроекторе "Русь". Включает свет.

Щурюсь.

Папа забрал пленки из проявки, и теперь склеив их, устроил первый импровизированный показ.

"Можно я посижу тут немного?", спрашиваю испуганно.

Папа молча выключает свет, и я расцениваю это как согласие.


На холодильнике четырехугольное светлое пятно. В центре кадра я, правее сестра, видна рука и рюкзак дяди Ильи. Узнаю: лето этого года. Грузия. Гора Аибга. У меня в руке снежок, вернее уже не в руке, а рядом.

Папа наклоняется над аппаратом и дует куда-то вглубь "Руси", отчего пылевой узор по краю кадра сильно меняется, но не становиться меньше.

Я инстинктивно моргаю и протираю глаза.

Гора подпрыгивает метра на два и сжимается. Небо желтеет и становится тонким как рвущийся полиэтиленовый пакет. Образуется белое пятно света, в котором исчезаем мы с сестрой, соседний пик, рука дяди Ильи исчезает только по локоть.

"Черт, плавится", произносит отец. Снова включает свет. Вытаскивает расплавленный кусок пленки, снимает бобины, достает клей, бритву.

«Сильно испорчена?», - спрашивает мама.

«Да нет, несколько кадров придется вырезать. Можно сюда вставить тот пропущенный кусок». - Поворачивается ко мне - «Лёва, ты завтра это все подправишь на компьютере?»

«Нет, завтра точно не смогу», - отвечаю – «завтра у меня сдача проекта. Мне уходить в семь утра».

«Сделай тогда в ближайшее время. Для меня же компьютер целая история, а тебе раз два и готово. А не то я опять чего-нибудь напортачу.»

Через пару секунд после пробуждения щелкнул музыкальный центр и заиграл Smooth Jazz KKSF 103.7
leo

возвращение многоножек

Она пошевелилась. Я сижу на стуле, напротив компьютера. Она лежит на кровати. Я набиваю на клавиатуре букву Б. Одеяло съехало, высветив ее замысловатые ноги. С одной стороны они освещаются светом бра, с другой, если приглядеться внимательно, то можно заметить что это вовсе и не люсины ноги.

Кстати, Люся, тебе привет.

Пользуясь нашим общим правилом изъясняться как можно яснее, сообщаю тебе ужасно важную и ценную информацию - мы ведь так и договаривались - я с ней переспал. Тут, вдали от твоего сопливого суицидального настроения - я сплю только с теми, кто весел и жизнерадостен, и кто, в отличии от тебя, если случится расстаться с веселостью и жизнерадостностью, решит все разом, а не задержится в своей хандре лет эдак на 120.

Представь, она тоже обсуждает со мной записи из моей записной книжечки.

На этот раз было так:

"Любая цепь умозаключений неверна уже тем, что имеет конец", - заканчивал я вереницу своих связанных мыслей.

Я находился в туннеле метро, в вагоне, прицепленном к движущемуся составу. Боясь забыть то, до чего дошел, я вытащил свой походный дневничок, и, прислонившись спиной к надписи "осторожно, двери закрываются" поспешил зафиксировать свое знание несколькими емкими тезисами.

"...развитие мысли", - записывал я - "не имеет границы, и поэтому любое конечное рассуждение о чем бы то ни было есть не более чем частная проекция общего понятия, на текущее умонастроение..."

...

"Таким образом, совершенно очевидно, что все произнесенное - фикция: не то и не о том.", - резюмировал я.

Всё. Вопрос был раскрыт, и я ставил жирную точку, надеясь к нему не возвращаться, но тут появилась хозяйка замысловатых ног (в дальнейшем обозначена как ЗН).

Знаешь, есть такая категория пассажиров, которая читая из-за плеча чужую литературу, может попросить обождать с переворачиванием страницы или, что веселее, рассказать вкратце предыдущий сюжет. Это все относилось и к Зине.

Между нами произошел следующий обмен репликами:


ЗН -Развитие мысли продолжается даже если отвлечь свое внимание, на ее произнесение.
Leo -Давайте поменяемся местами, мне сейчас выходить.
ЗН -Вы ставите точку там, где скорее всего запятая.
Leo -Хорошо. Наверное мне проще выйти в другую дверь.
ЗН -Кажется я не совсем это имела в виду.
Leo -Да, вы имели в виду то, что когда я попросил вас подвинуться, в своих мыслях я уже толкал вас ногой.
ЗН -Уверена, вы бы никогда о таком не подумали!


Как ты люся теперь догадываешься, она была права, я подумал тогда о другом :-)