Leo (search) wrote,
Leo
search

ляга-шмага-пага

Мне очень нужно было сегодня не проспать. Я завел в квартире все что может звенеть. Попросил Зину, а после и Люсю разбудить меня телефонным звонком.

Хотя в те разы, когда встать рано действительно необходимо - я всегда просыпаюсь сам, за несколько секунд до того как зазвонит первый будильник.

Лето 1985 года. Вильнюс. Район зеленых озер. +25 оC. Я иду в одних шортах по направлению к пляжу. Слева: Сережа Шнабович. Справа: Виргис Зукаускас - сын хозяки, у которой моя семья снимает мансарду. Сестру Виргиса зовут Лайма, но ее с нами нет.

Сережа держит в руках жирную лягушку. В пути несколько раз высоко подбрасывает ее и каждый раз в последний момент ловко цепляет за ноги. Вот он замахнулся. Намеченная цель - гладкий ствол сосны. Немного постоял, затем решив иначе, шагнул к ближайшему муравейнику. Осторожно кладет и придерживает лягушку прутиком, пока ее не облепляют со всех сторон муравьи. Лягушка пытается прыгнуть, открывает рот. В нем полно муравьев. "Получай, ляга-шмага-пага!"

"Завтра тут будут одни белые косточки", говорю я со знанием дела. И стряхнув случайных насекомых с ног, ступаю прочь с муравьиной дорожки. В правую пятку мне тут же впивается острый корень.

Я изжался, готовясь почувствовать боль, но вместо этого ноги мои резко рванули вверх и, ощутив тяжесть одеяла, медленно опустились. Вспотевшим затылком вжимаюсь в тонкую плоть подушки. Прислушался к себе. Петербург. пр. Просвещения. Осень 2003. -2 оC. Предположительно утро. "Что сегодня? Проспал или еще нет?". Приподнялся на локтях, и в этот момент зазвонил будильник.

Пустота в голове. Морщусь, имитируя работу мыслей. Пытаюсь растоптать желание поспать еще немного; вспомнить вчерашний вечер.

Всё это кажется мне удивительным, ведь даже если предположить что в моем организме тикают сверхточные биологические часы - откуда им знать когда будильник зазвонит? Мой будильник не электронный, а стрелочный. Мещанский подарок мещанской Люси. Люфт у стрелок большой. Никогда не знаешь точно когда сработает звонок: в момент когда часовая стрелка прямо наедет на красную, или когда между ними будет пятнадцатиминутный зазор...

Хорошо, что я все предусмотрел. Через совсем короткое время, кто-то выполняющий роль запасного будильного аппарата толкает меня за плечо и произносит "Ты не проспишь? Уже 20 минут девятого. Вставай!"

"Что?! двадцать минут?? Почему раньше... Я же просил раньше!". Через мгновение вскакиваю, и направляюсь в уборную.

"Вставай!", доносится с кухни. "Уже давно встал, чищу зубы", - отвечаю я. Впопыхах выплевываю пасту и бегу собирать ранец, смотрю на часы - еще успеваю позавтракать. Никак не продрать окончательно глаза, начинаю тереть их руками.

На кухне ем кашу и пью чай. Вглядываюсь в лицо бабушки, моргаю. Какая-то пыль свисает с ресниц. Через минуту одеваю ботинки, с трудом справляясь со шнурками. "Не забудь сменную обувь", - кричит вслед бабушка. "Да взял, взял!".

Выставил под углом ко рту ладонь. Дую поочередно в оба глаза.

"Ну сколько можно тебя будить?!" Спускаюсь в лифте. "Лёва, вставай!" Бегу по дорожке к остановке. "Сейчас я стащу одеяло!" Вхожу в троллейбус.

Занимаю место у окна - еще двадцать минут могу поспать, хотя и не очень крепко.

Мне снится, что у будильника села батарейка, и он вместо противного резкого звонка, глухо и безумно долго стрекочет. Что-то уж слишком долго.

Открываю глаза.

Рядом со мной спящая сестра издает сипящие звуки. У нее бронхит. Вслушиваюсь в неестественно рычащее дыхание. Мне становится страшно. С одной стороны - это моя сестра. С другой, за всеми этими хлюпаньями, шипениями, клокотаниями скрыта кем-то продуманная система. И этот кто-то не имеет с моей сестрой ничего общего. Сползаю с кровати и бегу босяком на кухню.

2 часа ночи, 1983, декабрь

"Ну чего ты встал?", спрашивает мама. "А ну марш обратно в кровать". Папа нажимает кнопку "пауза" на кинопроекторе "Русь". Включает свет.

Щурюсь.

Папа забрал пленки из проявки, и теперь склеив их, устроил первый импровизированный показ.

"Можно я посижу тут немного?", спрашиваю испуганно.

Папа молча выключает свет, и я расцениваю это как согласие.


На холодильнике четырехугольное светлое пятно. В центре кадра я, правее сестра, видна рука и рюкзак дяди Ильи. Узнаю: лето этого года. Грузия. Гора Аибга. У меня в руке снежок, вернее уже не в руке, а рядом.

Папа наклоняется над аппаратом и дует куда-то вглубь "Руси", отчего пылевой узор по краю кадра сильно меняется, но не становиться меньше.

Я инстинктивно моргаю и протираю глаза.

Гора подпрыгивает метра на два и сжимается. Небо желтеет и становится тонким как рвущийся полиэтиленовый пакет. Образуется белое пятно света, в котором исчезаем мы с сестрой, соседний пик, рука дяди Ильи исчезает только по локоть.

"Черт, плавится", произносит отец. Снова включает свет. Вытаскивает расплавленный кусок пленки, снимает бобины, достает клей, бритву.

«Сильно испорчена?», - спрашивает мама.

«Да нет, несколько кадров придется вырезать. Можно сюда вставить тот пропущенный кусок». - Поворачивается ко мне - «Лёва, ты завтра это все подправишь на компьютере?»

«Нет, завтра точно не смогу», - отвечаю – «завтра у меня сдача проекта. Мне уходить в семь утра».

«Сделай тогда в ближайшее время. Для меня же компьютер целая история, а тебе раз два и готово. А не то я опять чего-нибудь напортачу.»

Через пару секунд после пробуждения щелкнул музыкальный центр и заиграл Smooth Jazz KKSF 103.7
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment